Якуня-Ваня

V

Hе проходит Лихо и мимо палат каменных. Нет ему нигде запрету. Вломится, наозорует, выжмет у людей все слезы и уйдет слепое, повсегда голодное.

Не ждал его к себе купец Верховин.

Трудился, торговал, с людьми братался, хлебосольством щедровал. Семью большую растил - целый табунок детишек.

Как ласковый пастух с утра до вечера, одно знай, всех пасет, заботится: одеты ли, сыты ли. Умны ли вырастут... Всех надо приодеть и приласкать, побаловать.

Сам вырос в людях за прилавком, на щелчках, на зуботычинах. Не хочется, чтобы дети испытали то же.

И радовался он, что дети счастливы, в довольствии, большие учатся, а малые играют, веселят отцовские глаза...

Какие в малом городе зимой особые забавы? Катанье с гор, катанье на коньках, катанье на тройке... Только и всего... За то уж снежная гора у Верховина высокая, вся в елках. Каток большой и гладкий с фонарями, а тройка - разлихая в бубенцах, в богатой сбруе. Кошева - ковчег раскрашенный.

Вот усадил Верховин в кошевку всех детей на туркестанские ковры, вокруг дородной молодой служанки Матрены и строго говорит Ивану, кучеру-бородачу:

- Ну, ты смотри - коренника не горячи. Ступай, - и ласково, довольно, провожает взглядом шумный хоровод детей на белоснежную околицу, за город.

Сердит, да правилен купец Верховин. Иван давно у него служит, знает. И весело служить такому, не обидно. Все ребятишки при Иване родились. Почти для всех за акушерками, за батюшками ездил.

- Ишь, пчелы, разгуделись как...

Весело Ивану править лошадьми - хорошие, ретивые... Любо прокатиться на таких...

- Иван, шибчей!.. Иван, карьером...

- Нельзя, папаша не велит. - А у самого вожжи так и натягиваются, как струны.

- В лес, Иван... По лесу... По лесной дороге!

- Ах, галчата... Ну, ладно... Карий!..

Коренник приподнял голову, встряхнул серебряными шеркунцами. Пристяжки круче изогнули шеи, веселыми глазами покосились на Ивана...

- Растабарива-а-ай!..

Карий еще выше поднял голову, достал гривой дугу и бросил в голову Ивану полное копыто снегу...

Ниночка подпрыгнула в коленях у Матрены, весело захлопала голубенькими рукавичками. Радостно ей шибко ехать. Сергей, большак Верховина, встал на ноги, поймал за плечо Ивана, закрыл лицо от снежных комьев.

- Шибчей, Иван... Шибчей!..