Волчья жизнь



На тропинке в пяти шагах от него, вытянувшись, стояла волчица и, разинув зубастую пасть, ненавистными светящимися глазами смотрела ему прямо в глаза. Он покосился на ружье и, сморгнув с глаз застлавшие их слезы полуденного страха, крикнул, хватаясь за ружье, но волчицы уже не было, и, не шелохнувшись стояли жидкие кустарники...

С ружьем в руках он обошел все вокруг, передернул плечами, выругался и проворчал:

- Поблазнило, должно быть... Сволочь!..

И это как будто прибавило ему злости и храбрости, он рассмеялся над собой, взял пешню и спрыгнул в яму. Но вдруг под его ногами земля поплыла, и он провалился куда-то глубже, увязая ногами в сыпучей земле и нащупывая ими что-то живое, барахтающееся и ползущее вверх. Он понял, что провалился в логово и вдруг потерял самообладание.

Отплевываясь от сыпавшейся в рот земли, он суетливо скребся из ямы, и с ним рядом, отряхивая от себя землю, скребся тощий, матерый волчонок... И оба: человек и зверь были смертельно перепуганы не друг другом, а более страшной опасностью - осыпающейся и грозящей обвалиться тяжелой землей. Но только миновала опасность, и Митька выпрыгнул наверх, он в злобном исступлении схватил волчонка голыми руками за шерсть, потом за горло и, все больше зверея, барахтался с ним на земле, стараясь увернуться от его острых молодых зубов... Подвернувшимся ружьем он бил его по голове, тискал под собой и, приподняв за гриву, пинал ногами и задыхался собственной яростью и восторгом хищной победы...

Когда, наконец, волчонок был прикручен веревкой к концу пешни, Митька собрал вещи, перекрестился и быстро повел свою живую добычу по знакомой дороге к избушке Чеке.

Волчонок, высунув длинный язык, упирался, метался в стороны, бросался на Митьку, но Митька привязанной к шее волчонка пешней толкал его, бил прикладом ружья и всячески истязал всю дорогу... Казалось, вся накопившаяся в нем злоба пролилась на звереныша, и Митька отводил на нем свою темную душу за все и навсегда.

У избы Чеке Митьку чуть не разорвали собаки, и ему с трудом удалось отстоять себя и волчонка. Хозяйка Чеке так перепугалась, что затворилась в избе и не хотела Митьку впускать. Сам Чеке, услышав собачий бунт, прискакал верхом из глубины леса и, не решаясь сойти с лошади, стоял поодаль и испуганно смотрел на Митьку.