Водяной



III

Я тихо направился вдоль пруда к высунувшейся из камышей лодке. Взгляд мой невольно ткнулся на глубину пруда к бледнеющим там подводным кораблям…

Положив ружье на нос лодки, я столкнул ее в воду и поплыл.

Гладкое стекло пруда тихо заколебалось и розовые облака, что ползли по его, дну рассыпались на многочисленные снопы красного пламени.

Мне жаль было, что я потревожил красивую картину и, повернув лодку в узкий промежуток между тяжелыми идущими от берегов коврами сплошных переплетающихся водорослей, поплыл тише, еле шевеля веслом. Тяжелые плоты водорослей своими узорчатыми краями, грузно висевшие над глубиной, точно, расступившись, почтительно дали дорогу лодке и бросали от себя в темную глубь затейливые кружеве теней… А из глубины невидимого темного дна, сплетаясь по семь и по десять в ряд тянулись на поверхность высокие и стройные подножки лопухов и кувшинок и казались легкими и сказочно-прозрачными колонами, бережно поддерживающие тяжелую сплошную пожить прильнувших в воде водорослей.

А среди этих колонн, прячась в темной тени водорослей, тихо колыхались целые гирлянды каких-то пушистых трав, точно зеленые космы какого-то огромного и молчаливо притаившегося на дне чудовища.

Так и казалось, что там, на дне, в мягкой колыбели зеленых мхов лежит сам Водяной, весь обросший земной сединой и жадно высматривает себе добычу, чтобы плотно завернуть ее в тяжелый и мокрый невод своего подводного царства.

А выше в прозрачной воде возле бортов лодки, поблескивая чешуйкою, проворно и беззвучно плавают маленькие рыбки, задумчиво и грациозно виляя хвостиками…

И забыв про все, я наклонился к самой воде и, всматриваясь в глубь старого пруда, упивался фантастическими картинками наяву видимой сказки.

- Эй, ты! Не ладно, слышь, как-то!.. – услышал я с берега и, оглянувшись между камышами, увидел старика.

Теперь он стоял во весь свой огромный рост и смотрел на меня с суеверной злобой.

- Не ладно!. Не годно так. Уходи, парень! – голос его звучал как-то глухо, а серые выцветшие глаза с нависшими бровями были широко открыты…

Что с тобой, дедушка? – недоумевая, спросил я.

- А то, что нечего тут тебе делать! Уходи лучше!

А в это время по плотине от мельницы бежал Антропша и прерывисто кричал:

- Тятька! Мельница остановилась! Я говорю тебе, что не спроста он пришел сюда!.. – при этой фразе он мотнул в мою сторону взлохмаченной головой…

Я подплывал уже к берегу и, услышав эти слова, вдруг стал что-то смутно понимать и задержал лодку.

Я еще в детстве слыхал о странностях этих людей, способных в припадке суеверного страха растерзать человека и боялся плыть к берегу.

- Уходи, ступай! – кричал старик, пятясь к Антропше. – Кто тебя знает, кто ты такой?! Я сам видел как ты ворожил там… Уходи!

Видя, что это далеко не шутка, я решил успокоить их, положив ружье на берег, подойдя к ним, заговорил:

- Что вы, Бог с вами… Я же ничего…

Однако старик с Антропшей быстро пошли от меня к мельнице и почти в голос крича:

- Уходи от греха, тебе говорят!

И по лицам их пробежала недобрая судорога.

Я стоял в недоумении, обиженный и одинокий и видел, как старик размахивал руками, что-то говорил Антропше, в то время как тот, озираясь на меня, торопился к мельнице.