Вася и Васька

II

днажды Васька захворал и не выходил на улицу. Васе стало скучно. Он побежал в Васькину избу и подошел к деревянной большой кровати, где в лохмотьях лежал Васька...

Васька обрадовался, поспешно сел и, подогнув под себя ноги, смотрел на Васю и криво, как-то печально улыбался. Он тяжело дышал, и голова его то и дело клонилась на бок.

- Хвораешь? - спросил Вася.

- Ага! - шепотом сказал Васька и улыбнулся.

Васькиной матери не было дома: ушла к писарю стирать. В избе была его бабушка, мать Васькиной матери. Она медлительно шарилась в кути и ворчала хриплой октавой:

- Купался, да купался, вот лихоманку и подхватил... Она тебя, голубчика, теперь повстряхивает!..

Васька еще посидел, уныло посмотрел через тусклые стекла на зеленый коврик травы на улице и беспомощно опустился на засаленную подушку.

Вася смотрел на него и рассказывал:

- В огороде у нас кукушка прилетела... Ей-Богу: я видел...

- Ага! - невпопад соглашался Васька и закрывал глаза.

Вася сидел и не хотел уходить. Он смотрел на печку, где лежали какие-то крынки и старая квашня, под кровать, где стояла грязная шайка с остатками извести, на божницу, откуда смотрели на него темные-темные маленькие иконки и слушал бабушкино ворчанье:

- ... Пропил, надо быть, сапоги-то, - бубнила она, уставившись через окно на улицу, - ишь, босяком идет... Ах он, варначина экой!.. Да еще ведет кого-то... Ишь, мотаются, пьянчуги, будь они прокляты!..

Вася прижался в уголок к кровати и недоумевающе ждал. С улицы доносилась пьяная надтреснутая песня:

Мы видели, мы слышали
Тарыгу в кабаке,
Шатается, валяется
В зеленом сюртуке...

Мужики валились один на другого, и их багровые лица, завешанные свивающимися со лба космами, выражали какую-то горькую обиду.

- Матрена!.. - кричит Забойщик, распахивая дверь, - самовар штобы скоря!..

- Не ори-ка ты!.. Парненко-то хворает! - ворчит все же спокойно бабушка. - Накаки средства опять нализался-то?..

Гость, не обращая внимания, проходит под образ и поет:

... оборванный, общипанный -
Бутылочка в руке!..

И показывает старухе полуштоф с остатками водки...

- Теща!.. Не греши!.. - кричит Васькин отец. - Давай нам закусить.

Васька снова сел на кровати и, свесив на грудь голову, все так же уныло, воспаленными глазами смотрел на отца. Смотрел, и, казалось, ничего не понимал.