Смолокуры

* * *

Летом, в том же году, смола и деготь сильно вздорожали. Все смолокуры еще с весны как взбеленились, - побросали свои ямы и на полсотни верст вокруг Маланьиного стана изрыли тайгу железными лопатами: золотой Максимов прииск отыскать хотели. Да так и не нашли. Только лето потеряли зря.

Один Федька не искал: весну и лето просидел в тюрьме, а осенью ушел на каторгу.

А как ушел Федька на каторгу, многие из дегтярей еще глубже запрятали в себе неотвязную думку: “Как придет весна, непременно надо поискать”.

Едет бывало смолокур деревней с бочкой дегтя, черный, грязный, пропахший дымом и смолою, и кричит, с кровью отдирая от нутра надсадное, как стон:

- Дех-тю! Дех-тю! Дех-тю-у!

А в глазах блестят золотые искорки лукавой надежды:

- “Счастье, как солнышко... И дегтяря может согреть, побаловать”.

И смекает про себя:

- “Много в тайге из-за этого греха доспеется...”

И, чтобы не выронить, не выдать тайной думки, дегтярь стегает свою клячу и снова стонет:

- Дех-тю... Дех-тю-у!..