Сивый мерин



Макар смягчился при этих словах и сказал сурово:

- Да ты чего вопишь-то!.. Я тебя не режу, ведь!..

- Дыть, Господь тебя знает... Тут и так от этих, от дизентиров нам покою нету, - причитала баба и прятала под полог какие-то мешки. - У других-то, смотришь, все домой-то выходят... Будто теперь всем свобода дана... А у меня, как ушел, так три года не слышу о нем ничегошеньки...

- За двадцать семь, гришь, купила?.. - спросил Макар, осматривая Сивку, стоявшего в оглоблях сонно и понуро, несмотря на рой мух, кружившихся над его гноящейся подпаренной спиною.

- Двадцать семь и пуд муки, родимый мой... А за пуд от нынче четвертную на базаре просят...

- А когда купила-то?

- Да осенью еще... Бабеночке-то, вишь, и кормить ее было нечем... А у меня, вишь, огород, на станцию картошку всю зиму возила... Билась кое-как...

Макар уже не слушал болтовню бабы, он задумчиво и хмуро гладил тощую кожу Сивки и думал о своем:

- Понятное дело, овса не сеяла, с покосом не справилась, где ей было лошадь прокормить?.. Все равно подохла бы... Да и стар стал Сивка... Лет поди семнадцать будет... Ишь, и не признает хозяина...

Макар потрогал за больную спину. Сивка дрожал всей кожей и, мотнувши в сторону Макара головой, ушиб морду о конец оглобли, замахал хвостом и приложил к гриве уши...

Макару стало жалко Сивку, он крикнул на него и отошел в сторону...

- То-то я гляжу, лошадь-то моя... - сказал он глухо и потупился.

- А как тут на Гривчики?.. - спросил Макар и отвернулся, вглядываясь в даль...

- Вот туда, родимый мой, все прямо... Вот туда, откуда я приехала... Там спросишь... Верстов через пяток - опять деревня - Кузиха...

- Кузиха?

- Кузиха, батюшка!.. Кузиха...

- Ну, там уж я найду... - поспешно сказал Макар и, не глядя на Сивку и на бабу, зашагал в указанную сторону...

А баба снова стала дергать вожжами и ругать и бить костлявого, ленивого и ко всему равнодушного старого мерина...