Сивый мерин



На этот раз прочел командир приказ о том, что в карты солдаты могут играть и вместе с офицерами в трактиры там или в первые классы заходить - у Макара вся душа вдруг желчью облилась, и он ни с того ни с сего вдруг выкрикнул:

- А пошто у нас пишша плоха?!

Командир на минуту оторопел, но потом оправился и сказал:

- Причем тут пища?.. Я вам объявляю о другом...

Дерзкое слово, брошенное в толпу, охватило пламенем накопившегося озлобления. Все глухо загудели, а потом послышались отдельные злые слова:

- Как это о другом? Об этом самом!..

- Нечего отвиливать!..

- В пишше самая разделюция и есть!..

- Куда наши кровные денежки деваются?..

И опять же Макар, еще недавно самый тихий, самый аккуратный и хороший конюх, выступил вперед и, повернувшись к командиру спиной, закричал обозным:

- Товарищи!.. За что мы кровь проливаем?.. Али за то, чтобы они над нами изгалялись!.. А у нас там дети малые страдают... У меня вон пятеро, мал-мала меньше... Опять же отпуску нам не дают...

- Правильно!.. - хором заревела вся команда.

Тут из-за спины командира выступил фельдфебель, подтянутый, с двумя крестами, сухопарый, работящий человек и строго начал:

- Да что вы дурака-то валяете?.. Вам господин капитан про гражданство разъясняет, а вы про брюхо... Только бы вам брюхо набить да домой уехать...

Но голос фельдфебеля вдруг потонул в урагане возмущенных голосов.

- Знаем мы: ты с ним за одно!..

- Не желаем мы!.. Долой фельдфебеля!..

- Теперь, брат, не старые порядки...

И громче всех кричал Макар, и все глядели на него, как на главного и самого умного и самого сильного человека, которому все можно дать: власть, доверие и все надежды, все иски за былые горести и неправды.

Сделался Макар самым заметным человеком. А как сделался таким человеком, даже самому в душе стало невероятно, что в нем теперь вся суть. Но назад ходу уже не было. Вся команда на него глядела с упованием, и, чем больше он кричал на командира или фельдфебеля, тем больше верили ему, и он теперь боялся потерять это доверие и уже не было путей для соглашения с командиром и фельдфебелем, надо было одного держаться берега.

Командир другой раз подойдет к Макару и совсем по-дружески начнет ему втолковывать:

- Свободным быть это совсем не значит, что необходимо плеваться или скверными словами обносить, кого попало. Свободный гражданин должен уважать других и сам должен быть достойным уваженья...

Макар сурово слушает, он даже иногда готов сказать начальнику, что все это верно, но оглянется, увидит, что товарищи следят за разговором и, повысив голос, снова закричит:

- Про это што нам толковать!.. Команда вон вся заявляет, что обмундировка никуда не годная... В других частях сапог по третьей паре выдали, а мы по первой носим...

- Да ведь босых-то нет ни одного! - вступается фельдфебель.

- Босых! Босых!.. - передразнивает Макар, - Мало што босых нет...

- Ага!.. - перебивает его фельдфебель, - Значит сапогами торговать, я вижу, хочешь!..

- А тебе какое дело!.. На то свобода дадена... У меня в доме семейство третий год страдает... Пятеро ребят. Родители больные на руках...