Песня

III

е любил Никита Кольшу и, когда отца не было на полосе, сильно ругал его, пока обиженный Кольша не заплачет. Когда же Кольша начинает плакать, его грязная, сопливая мордочка становилась противной, обезьяньей, а кошомная шапка дополняла картину уродливости, и Никита, презиравший вообще плаксивых, останавливал лошадей и подходил к Кольше. Сдернув его с вершной на мягкую прохладную пахоту и сбросив кошомную шапку, схватывал за клочковатые, белокурые волосы и тряс как рукавичку…

Долго Кольша кричал и всячески ругал брата, а брат за это прибавлял ему еще пинками и, посадив на лошадь, снова шел за сохою и молчал. Кольша, всхлипывая, плакал горькими слезами, не зная, за что так больно бьет его брат, и только иногда Никита, между руганью, процеживал сквозь зубы:

- Грамотея курносая!.. Только бы тебе, лентяй, возле книжки торчать… Сопляк!..

Кольша как-то скоро забывал все брату и никогда не злился на него. Когда же вспоминал его побои, то слезы горечи против воли подступали клубком к горлу и душили…

- Это что же? – спрашивал Кольша у самого себя…

Было жалко себя и брата, отца и вечно больную мать, и работящую сестру, которая варила им обед на пашне… Всех было жаль, и хотелось что-то сделать такое, чтобы все они были вдруг озарены какой-либо внезапной радостью, а он, Кольша, мог бы им сказать:

- Вот, смотрите, это я для вас сделал! Я не хочу помнить ваших обид!..

И пашенный столбик, с раздвоенной двумя сучьями верхушкой, стоял перед Кольшей как знак вопроса: как же это сделать-то?..

Но никто не отвечал, ибо нужно было, чтобы свершилось какое-то чудо… Чуда не было, и Кольша должен был снова одевать на ноги большие отцовские сапоги, кошомную безобразную шапку и в рваном зипунишке идти рано утром по росистому полю ловить лошадей и, карабкаясь на них, снова понуждать их кнутом, чтобы вспахать еще полдесятины…

Снова Никита, опустив сердитый взгляд в землю, шел за сохой, склонившись, и его запыленная маленькая бородка, острый тонкий нос, серые глаза и длинные, свесившиеся на глаза волосы, все это говорило, что он молчит для того, чтобы накопить злобы и просыпать ее на Кольшу, который насвистывая на лошадей, звонко поет отцовскую песню без слов…

Снов медленным шагом, с шапкою седеющих волос на голове, ходит по мякоти отец и бросает зерна, бросает… И видно по его бронзовому лохматому лицу, что просит он безмолвною молитвой дождика у Бога, здоровья да терпения…

Кольша видит это и молится вместе с отцом, смотря в синюю небесную высь, где высоко, высоко сидит в облаках большой и строгий, с серебряной бородою, Бог и, окруженный ангелами, вечно празднует…