Опора



- Вот добро!.. - растянул Мартын, улыбаясь... Дак ты чё... Кто виноват-то?..

Илюшка плакал и прятал свое лицо в материну шаль...

- Дай ему, Герасимовна, копейку! - велел хозяин и снова сел за уставленный кушаньями стол.

Ребятишки, разинув рты, уже не смеялись, смотрели на всхлипывающего Илюшку, на рыжую кофту, на пимы, подпирающие его маленькое туловище, и следили, как мать достала с полки тряпичный мешочек, звякнув медяками, достала копейку, какая поплоше, и понесла Илюшке.

- На-тко!.. Не заробил ведь, не следует и давать-то...

Илюшка, не взглянув на копейку, как-то лениво повернулся к двери лицом и стал стучать пимом в тугую дверь, все больше всхлипывая...

- Еще не берет!.. - недовольно сказала Герасимовна. - Ступай, ступай, милый сын, - помогая отворить дверь, добавила она. - Ишь, ведь, какой спесивый!.. - и положила копейку обратно.