Мука и мука

Глухой Михайло, родом из Орловской губернии, шестой год живет в Ялте по просроченному паспорту и не желает менять его на новый.

Ему говорили всевозможные начальники:

- Паспорт-то новый надо взять!

Михайло строго отвечал вопросом:

- А где его узять? - и бурчал, не слушая начальство:

- За теперешний-то еще расстреляют...

- Ты поосторожнее выражайся...

А Михайло все-таки кричал свое:

- А попадешь на какого дурака и расстреляет. А этот хучь и просроченный, а верный - видишь, с орлами... царскими. Раньше за пачпорт никого не забижали, а теперь леший его знает, что и деется на свете...

Начальство отпускало его, как невменяемого...

На войне Михайло не был, но в революции участвовал: большевиков почему-то называл босовиками, ходил "на митинги смотреть", потому что слышать ничего не слышал, и, грешным делом, раза два приносил домой чужие вещи. Кого-то где-то разгромили, дали ему какую-то статуэтку и приказали:

- Неси домой.

Побоялся ослушаться и принес домой.

А Лукерья, бойкая и домовитая жена его, даже рассердилась:

- Эко добро: идола принес. Другие-то серебро да золото таскают, а ты, прости Бог, на идола польстился...

Михайло в другой раз принес Лукерье кружевную шелковую кофточку, и Лукерья так и не узнала, сам достал или тоже дали. Михайло притворился вовсе глухим и нес ей невпопад ответы.

Она спрашивает:

- Где дали?

А он ей отвечает:

- Медали теперь уничтожены...

- Да я тебе не про медали... Я говорю, кофточку-то сам взял, али тебе подарили?

- Покорились?! Как же, покорятся они!..

- Да я не про большевиков... Я тебя спрашиваю про гостинчик...

- Кто зачинщик?.. Понятно дело, все это царица подстроила, потому што немка...

Лукерья махнула рукою:

- Мука мне с тобой...
* * *

А на днях Лукерья подбегает к уху мужа и кричит:

- Муку дают белую... По полпуда на пачпорт...

Михайло все на этот раз расслышал и самодовольно подмигнул Лукерье:

- Я говорил, што царский пачпорт пользительнее всех прочих...

- Добровольцы выдают по двадцать фунтов на душу, по три-семь гривен... - и радовалась баба. - Мука бе-елая.

Михайло хитро улыбнулся и сказал:

- Босовики последнюю отнимали, а эти сами дают...

И прежде всего вспомнил про статуэтку, спрятанную под кроватью в грязной онуче, и таинственно спросил:

- Идольчика-то закопала?

Лукерья прильнула к уху мужа с особенно свирепой предосторожностью:

- Я вчерася в колодезь его бросила...
* * *

Постоял Михайло немного в очереди, получил пуд муки на два паспорта, принес домой, на гору шел - вспотел, устал, а улыбается. Сел на крылечко и стал закуривать.

Лукерья угощает его виноградом - из Ливадии под подолом принесла (строго, говорят, там нынче) - и спрашивает:

- К помидорам-то надо бы луку?..

И Михайло отвечает ей все с тем же превосходством:

- Это што за мука - принести готовое. Вот при босовиках была мука - четверть фунта пополам с соломой... А теперь мука-то, погляди-ка... Молоко!

Лукерья уж и не настаивала на правильном ответе. Подобрела, побежала сама в лавочку за луком.