Лебедь



- Это о ком же ты утаивал?..

Ротмистр быстро скользнул по нему холодным стальным взглядом.

- Были тут такие, которые... Забастовочкой почтовой заправляли... А мы благоразумно умалчивали...

- Неужели знал? - тихо спросил Мотков...

- Да не без этого-с...

Мотков вдруг просиял:

- А, ведь, недаром я тебе, пан Прыткий, руку подаю!.. Еще есть в тебе, это самое, человеческое... - но вдруг, как бы спохватившись, повысил тон и с хохотом прибавил:

- Ба-атюшки!.. Да ведь тогда твой Милорд был у меня на воспитании!.. Ах, расчетливая бестия!.. Ведь, если бы ты меня арестовал, - остался бы твой пес без образования!..

- Свинья!.. - оборвал его пан Пржицкий...

- Хо-хо-хо!.. - закатывался на весь бор нотариус, - Браво, господа!.. Во имя собачьего просвещения ротмистр пожертвовал служебным долгом. Да он либерал и прогрессист. Качать его, качать!..

Коробов подбежал к ротмистру и обхватил его. Подбежали и Мотков с Фадеем Михайловичем, и с хохотом и криком они долго подбрасывали на руках ротмистра.

По лесу стоял такой веселый гул, что даже Данилычева Нимфа пришла в восторг и, припадая грудью к земле, прыгала вокруг сцепившихся охотников и изо всей силы гавкала.

Данилыч косился от костра на раздурившихся господ и кривил щетинистые, желтые усы.