Гость

II

ак тянулось девять лет. Плавнины не однажды собирались разойтись, но не расходились и жили мучаясь и негодуя.

На десятом году супружества Агнии Сергеевне пошел тридцатый год. она была свежа и хороша собою, болезнь ее прошла, и большие, темные глаза не утрачивали грустного загадочного блеска, когда она бывала в обществе мужчин.

Аполлон Борисович очерствел и охладел к жене и как будто уже не замечал ее особенно открытых декольте, деланного смеха и подозрительного увлечения работой в патронате совместно с прокурором Торским.

Вместе с тем, несмотря на свои тридцать семь лет, Аполлон Борисович ярко облысел, отяжелел, и любимая им архитектура уже не увлекала его, как прежде, когда он видел в ней служение творчеству, хотя недавно получил руководительство постройкою народного дома.

Он вяло вычерчивал примерные наброски для фронтона; выходило тяжело и угловато, он откладывал работу до другого времени, ожидая настроения, а время шло, срок для представления сметы истекал.

В один из вечеров, после ряда неудачных эскизов, Аполлон Борисович внезапно раздражился на свою судьбу и почему-то вспомнил, что жена его, изгнавши первый плод, останется бездетной.

В это время она вошла к нему сказать, что без него был председатель строительного комитета и просил его поспешить со сметой. Он не глядел на жену, но слышал шелест ее нового платья, и уловил резкий запах модных духов. Он знал, что она идет на сомнительное заседание патроната, но все-таки спросил, не поднимая головы:

- Куда это вы опять?..

- Что за тон? - надменно отозвалась она.

Он поглядел на нее, увидев глубокое декольте и ядовито подчеркнул:

- У тебя пудра лежит кучами!..

Агния Сергеевна сверкнула глазами:

- Вы очень любезны!..

- Взгляни на себя в зеркало!

- Прошу мне не указывать!.. - негодующе сказала она, и неподвижный, злобный взгляд ее остановился на его нахмуренном лице.

- Скажите пожалуйста!.. - протянул он, и вдруг жена показалась ему ненавистной. Ему захотелось бросить в эти злые, жесткие глаза горячего песку, и он сказал:

- Вот они какие, благодетели-то угнетенных... Ха, ха!.. Наставники и покровители!..

Агния Сергеевна задрожала от негодования.

- Что это за намеки?.. Я прошу вас...

- Оставьте вы, пожалуйста!.. Какие там намеки, когда все ясно... Подумаешь - объединились на служение ближнему... Один - неумолимый обвинитель, а другая...

- Что?.. Что, другая?..

Аполлон Борисович увидел искаженное злобою лицо жены и исступленно закричал:

- Детоубийца!..

Агния Сергеевна учащенно заморгала, пошатнулась и тяжело упала на застланный коврами пол.

Аполлон Борисович сначала закричал: