Casio для iphone www.desmodusband.ru/casio-dlya-iphone.

Гость

I

Жизнь супругов Плавниных сделалась невыносимой до того, что в минуты примирения и раскаяния они сами приходили в ужас от тех безобразных сцен, какие устраивали друг другу.

Они хорошо знали, что каждый из них в отдельности был чутким, хорошим, вполне интеллигентным человеком, но стоило только одному из них вспомнить что-либо из старого, давно прошедшего, как вспыхивала жесткая ненависть и вонзала свое лезвие в больное место, вызывая озлобленные крики, слезы, безобразные оскорбления и заведомою, доставлявшую боль и жгучую обиду, клевету друг на друга.

И тянулось это долго, целых девять лет, с тех самых пор, как Агния Сергеевна заболела и стала ходить к врачу, специалисту по женским болезням.

О первых ее визитах к врачу Аполлон Борисович даже и не знал. Он узнал об этом совершенно случайно. Как-то на благотворительном спектакле к Агнии Сергеевне развязно подошел высокий молодой брюнет и, не удостоив взглядом ее мужа, вкрадчиво заговорил:

- Ну, как ваши дела?.. Отчего вы ко мне так долго не заглядывали?..

Агния смутилась, вспыхнула и поспешила отойти, невнятно и поспешно проговорив:

- Ничего... Благодарю вас.

И так как Аполлон Борисович намеренно молчал и не хотел расспрашивать жену, какие и когда завелись у нее дела с этим незнакомым ему господином, то Агния поспешила разъяснить сама:

- Это доктор Квитко... Я как-то у Митиных с ним познакомилась... Он нашел у меня малокровие... Был так любезен, что предложил к нему прийти... Я обещала, но до сих пор не собралась.

У Аполлона как-то вдруг похолодела душа, и дрогнула, насторожилась, но он все-таки ничего не сказал жене.

Агния почуяла, что солгала не совсем удачно, и рассердилась.

- Что ты, в самом деле, вдруг надулся?.. Уж не думаешь ли ты, что я лгу?!

Аполлон осклабился и изумленными глазами внимательно взглянул в ее большие, заблестевшие, красивые глаза.

- Признаться, я от тебя этого не ожидал...

- Чего, чего?..

- А всего... В особенности этой лжи!..

Агния совсем обиделась. Она скривила рот, розовый и маленький, и прошипела:

- Ну, это, знаешь, чересчур!..

Аполлону показалось почему-то, что слово "чересчур" на этот раз было сказано не тем картавым голосом, который нравился ему, а каким-то грубым и чужим, почти косноязычным.

Не дождавшись окончания спектакля, они, расстроенные, уехали домой и дорогой не сказали друг другу ни одного слова. И только дома, приказав прислуге спать и не прикоснувшись к поданной закуске, они прошли в спальню, затворились и, раздеваясь, стали раздраженно, полушепотом осыпать друг друга обидными словами.

- Я знаю, я уверен, что здесь не чисто!.. - говорил он сквозь стиснутые зубы и жадно вглядываясь в ее заплаканные, часто моргавшие, темные глаза...

- А я знаю, что ты не имеешь права так мне говорить!.. - и Аполлон видел, как неуверенно и слабо она протестует, как лгут ее глаза, и опускаются руки.

- Но почему ты солгала о малокровии, когда это не его специальность?.. Нет, я не сомневаюсь: ты была у него, и он тебя осматривал!.. Не лги мне лучше, не лги!.. - задыхаясь говорил он, как будто произносил над нею приговор за то, что доктор ее осматривал.