Господин Фигочкин

Фигочкин застегнул перед зеркалом последнюю пуговицу своего новенького смокинга, повернулся вправо-влево, не сводя глаз с зеркала, и, закрутив усы, удивился:

- Молодец молодцом!.. Что значит элегантный и дорогой костюм... Теперь в зеркале как будто даже и не он, коллежский регистратор Иван Петрович Фигочкин, а какой либо, по меньшей мере, чиновник особых поручений при важном вельможе...

И почувствовал себя Фигочкин как на вздусях! Еще раз повернулся перед зеркалом и залюбовался собою, положив для фасона одну руку в карман, а другой покручивая маленький ус... Затем отставил правую ногу, левой - щегольски притопнул и, подмигнув себе, - щелкнул пальцами.

- Точь в точь как на картинках в портновском журнале! - захлебываясь от восторга, выговорил Фигочкин и густым баском властно крикнул:

- Челаэк!

По прежней своей робости он как будто испугался своего тона, но когда увидел перед собою лакея, услужливо растопырившего новое модное пальто, осмелел и крикнул еще более властно...

- Извозчика первого разряда!..

- Слушаю-сь!..

Рукою в белой перчатке он дотронулся до красивого котелка на голове, припоминая, что так делают все гражданские генералы, когда садятся в экипаж, густо крякнул, вставая на подножку коляски, и, сложив руки на рукоятку поставленной между колен тросточки, крикнул октавой:

- Пошел!

И покатил по празднично освещенной губернской улице...

- Куда прикажете?

- К Шининым!..

Фигочкин покачивался в рессорном экипаже, как в люльке, и все еще удивлялся:

- Давно ли я, маленький канцелярист губернского управления, совсем даже ничтожный, которому, можно сказать, и столоначальник-то протягивал только два пальца, не смел без страха и трепета даже пройти мимо капиталиста Шинина и, вдруг, теперь я еду в его дом собственной своей персоной, как к своему брату...

- И когда же я успел сделать эту блестящую карьеру?.. Впрочем, нет ничего невозможного под луною... Сделал карьеру, и слава тебе Господи, а когда - это не важно! Важно, что вот еду к Шининым, можно сказать на свидание с первой красавицей и богачкой Танечкой... Да-с!.. Только вот фамилия немножечко какая-то, этакая мелковатая... Фигочкин!.. Ну, что значит Фигочкин?.. А впрочем фига - это что-то древнее библейское... Фиговые листочки - да!.. Фига - это очень благородное дерево, листками которого наши праотцы прикрывали свою стыдливость, если я не ошибаюсь...

- К парадному прикажете?..

- Само собой!..

Фигочкин щелкнул кошельком, звякнул серебром и дал извозчику целковый!..

- Сдачи не надо, голубчик!.. - слиберальничал он и, постукивая лаковыми полусапожками по мраморным ступеням старого массивного Шининского подъезда, вошел в ярко освещенную переднюю.

Расфранченный вытянувшийся швейцар, почтительно улыбаясь ему, как давно знакомому барину, взял его котелок, тросточку и пальто.

И еще удивился Фигочкин: как будто он стал очень высок ростом, так что на швейцара ему приходилось смотреть сверху вниз.

- Впрочем, ведь все это, - и подъезд, и богатая передняя, с ярко освещенным фойе в перспективе, и швейцар, и даже само чувство достоинства, с которым он вошел сюда, все это давным-давно знакомо и привычно ему... А главное, привычно и чувство предстоящего свидания с прелестной Танечкой, красавицей и модницей, пленившей лучшую часть золотой губернской молодежи, а в том числе, и сердце старшего чиновника особых поручений при губернаторе, Стецкого...

- Какого Стецкого?.. - вдруг вознегодовал Фигочкин, - Стецкий был, а теперь на его место назначен Фигочкин!.. Ну, да, Фигочкин!.. Это он и неравнодушен к Танечке Шининой!.. Ну и она к нему конечно!..

И Фигочкин почувствовал себя снова "на вздусях".

- Торреадор, торреадор!.. - запел он вполголоса, но, однако, довольно непринужденно и быстрыми молодецкими шагами направился в гостиную, где только что пробило одиннадцать часов...

- Вы?! - зазвенела Танечка, в ту же минуту появляясь в гостиной в сопровождении своей изящно-одетой компаньонки. - А я хотела вас уволить или, по крайней мере, оштрафовать!.. И если бы хоть на две минуты опоздали, я уехала бы с полковником...

Но она щедро и милостиво протянула ему для поцелуя свои тонкие восковые пальчики...

Фигочкин, не отрывая от ее смеющегося розового лица своих влюбленных глаз, поцеловал пальчики, не торопясь, три раза и, сухо поклонившись компаньонке, сказал вкрадчивым, но уверенным голосом: