Дама в розовом



Он подошел к маске спокойной и уверенной походкой, наклонился над ее лицом и, заглядывая сквозь кисею, непринужденно и певуче, как говорят с детьми, заговорил:

- А зачем мы держим пташку?..

Он погладил голубя и, как бы невзначай, пожал выхоленной рукой обнаженный локоть маски.

Она не отвела его руку и тем же свежим, но слегка задрожавшим голосом, сказала в публику:

- Я грех!.. Я вечно между двух начал - добром и злом. В одной моей руке - сосуд с неиссякаемой отравой наслаждения, в другой - источник чистоты и света, который вечно терзает мою душу жаждой покаяния и невозможностью исчерпать зло...

Яронин искусственно захохотал каким-то деревянным смехом и на верхних нотах голоса сказал:

- Скажите, как мы остроумны!.. Ну, ну: мы слушаем!

Из толпы, с широкой, лакомой улыбкою лягушачьих глаз, выдвинулся толстый, с бритыми отвисшими щеками директор женской гимназии Проперус и, держась ручками за собственные пуговицы на мундире, колыхнул животом и затряс плечами, не то кашляя, не то смеясь.

- Хо, хо, хо!.. А повторите, барынька!.. А повторите. Хо-хо-хо!..

- Я - грех! - уже звенела маска, откидывая голову и учащенно дыша, отчего ее высокая грудь отчетливо выступала под тонкой розовой тканью. - Я царствую над миром, я повелеваю королям, я разрушаю добродетели и целомудрие и становлюсь поперек Самому Богу!.. - голос ее звучал сильнее и в нем уже слышались нотки иронической насмешки, - И даже те из представителей закона и науки, эти монументы человеческой культуры, которые находятся здесь - и они подвластны мне...

Маска говорила, уже борясь со смехом, и юрист Яронин, пытаясь узнать ее, прищелкнул пальцами и сладким тенорком пропел:

- Однако, черт возьми!.. Не дурно!..

- Ох-хо-хо!.. - качал мясистым телом Проперус и тоже заглянул под покрывало маски. - А повторите, хо-хо-хо! А не дурна собой, а?.. Хо, хо-хо!

- Я - грех, плоды которого живые, тайно и случайно прижитые дети, выбрасываются на улицу, а добродетельные люди, совсем безгрешные и просвещенные, своей заботой и трудами собирают их в то самое учреждение, для которого и вы пришли сюда, добрые и отзывчивые люди...

- О-хо-хо-хо! - поморщился директор. - Что?.. Хо,хо! Это надо записать!.. Что? Забавно!.. Хо-хо-хо!..

- А какая прелесть!.. - пел Яронин и взял маску под руку.

И маска вместе с ним приблизилась к директору и совсем игриво звонким, полукокетливым голосом чеканила:

- Я - грех, который никогда не мучает безупречных и доблестных мужей гуманности и просвещения, в неусыпном попечении за нравственностью молодежи, стремящихся отнять у них дурные помыслы и вольнодумство, но я тот самый грех, который мучает, позорит и изгоняет юных и неопытных, но поскользнувшихся питомцев ваших за ограду обывательских благополучий...