клетки для собак размеры

6 апреля 1913 года - Хотя Гребенщиков и уважает Ядринцева, но он -- это совсем другое

6 апреля 1913 г., г. Барнаул

Дорогой, любимый Григорий Николаевич!

Вы меня пробрали за мою стремительность в просьбе у Вас статьи. На это я только скажу: все влюбленные -- тираны. Но в горячем моем желании Вашей статьи -- я насилия над Вами, видит Бог, не хотел нести. Ваше же значение для нас вот какое: мы в нашем маленьком начинании хотели почуять Вашу близость, вашу активную поддержку нас. Но если Вам нельзя -- мы удовлетворимся Вашим сочувствием. Материал у нас набирается, и материал, кажется, хороший, интересный, и, может быть, Алтай мы читателю покажем хоть немного1.

Теперь о второй части Вашего письма. Сравнением меня с Н. М. Ядринцевым2 Вы меня пристыдили. Мне сразу представился весь ужас пропасти, которая меня отделяет от Николая Михайловича. Мне горько об этом говорить, но не легче и умолчать. Я совсем несведущий человек, я -- малограмотный, я не имею хоть сколько-нибудь дисциплинированных знаний, и чем дальше, тем больше это сознаю и мучаюсь сознанием своего невежества. Иногда у меня готовы опуститься руки, и я готов вернуться к сохе или уйти в лес охотиться, и если бы не было близких, хороших друзей, которые не судят меня строго, -- я, может быть, и не удержался бы на своем негладком пути. Но я держусь, пока хватит сил, буду держаться, буду всеми силами учиться и, может быть, в надсаде и бессилии так и погибну -- с укором судьбе за то, что она не дала мне лучшей системы просветления, чем канцелярия мирового судьи и случай3... Кроме того, мой горячий темперамент мне часто вредит. В запальчивости я часто открываю открытую Америку или кого-нибудь обвиняю и должен очень часто подавлять в себе чувство самолюбия и открыто признавать свои ошибки.

Вот почему Вы пристыдили меня сравнением с Ядринцевым, знамя которого мне не по плечу.

Но я благодарен Вам до слез за Вашу доброту и буду стремиться к тому, чтобы не уронить Вашего ко мне доверия и дружбы!

В заключении -- христосуюсь с Вами, горячо Вас обнимаю, кланяюсь уважаемой Марии Георгиевне и всем, кто окружает Вас, кто помогает Вам.

Искренний привет Всеволоду Михайловичу, Шипицину, Шатилову, Александру Васильевичу Адрианову, Михаилу Михайловичу Щеглову и проч. и проч.4

Любящий Вас и преданный Георгий Гребенщиков.

P. S. Ловко ли то, что я позволил себе без согласия администрации Высших женских курсов5 учинить "отвлеченное" пожертвование -- гонорар с перевода повести Ханство Батырбека?6 Если Вы не находите здесь ничего неудобного -- передайте прилагаемые копии писем кому следует7. Может быть, перевод Сеитова и хорошо пойдет. Тогда хоть немного поступит в кассу курсов.

Научная библиотека Томского университета. Отдел редких книг. Архив Г. Н. Потанина, связка 115, N 103.

1 Судя по содержанию, настоящее письмо -- ответ на не дошедшее до нас послание Г. Н. Потанина, являющееся, в свою очередь, репликой на просьбу Г. Д. Гребенщикова прислать статью для предполагаемого сборника произведений алтайских писателей. Речь идет об "Алтайском альманахе", для которого Г. Д. Гребенщиков, как редактор готовящегося издания, собирал материалы.

7 Названных копий писем в архиве Г.Н. Потанина обнаружить не удалось.