От 14 сентября 1911 года - О красотах и исследовании Горного Алтая, о переписке с Максимом Горьким

14 сентября 1911 г., Катон-Карагай

Дорогой Григорий Николаевич!

В середине августа был я на Уймоне1. Чернов принял меня отменно хорошо. Только я его едва нашел, потому что Вы назвали его Павлом Онисимовичем, а он оказался Онисимом Павловичем. Громадная семья, большой дом, приветливость и гостеприимство -- вот это оставило во мне хорошее впечатление. В праздник мы устроили целое собрание, главнейшим вопросом которого, впрочем, был вопрос о земельных обидах. Я оформил это в виде статьи в "Сибирскую жизнь". Много воспоминаний о беседах с Вами. Многие с громадным удовольствием рассказывали мне о беседе насчет маршрута на Беловодье и проч. Особенно на этот счет распространялся "Матвей Микулаич Огнев" -- как рекомендовался мне он сам.

В общем, уймонцы произвели на меня впечатление наиболее мягких и приветливых людей, нежели наши бухтарминцы2. Эти в большинстве еще совсем дикари. В Уймоне больше и новшеств, хотя такой старины в отношении верований, икон и обстановки молитвенных обрядов я нигде, кроме Фыкалки, не встречал.

Дорогу в первый путь я выбрал через Зайчиху, где, ниже истоков Катуни верст на 50, перебрели Катунь, затем по реке Озерной до Тальменего озера, через семь белков, и из Сугаша поднялись на последнее седло, с которого и спустились в Верхний Уймон. Обратно же я избрал новую дорогу через Коксу, Койтанак на Бирюксу, и через ужасную Шихалиху выехали в реку Черновую, которой и выехали на Бухтарму в 20 верстах ниже с. Сенного. В этот же день я сделал43 брода, из них 11 больших, а 32 малых, но опасных до смерти. Всего вперед ехал я 5 дней и обратно так же. Описание географическое сделаю в "Сибирской жизни" в ряде самостоятельных очерков. Думаю, что место дадут мне. Материалы, собранные до сих пор, относятся главным образом к истории края. Мне очень важно связать преданья и документы в нечто более определенное. Фольклор отлагаю на зиму, но не обещаю в этом отношении многого, так как увлекаюсь больше беллетристикой и публицистикой. Впрочем -- потом будет видно. Начались ли у Вас "пятницы" и как дела с литературно-артистическим кружком3? Прислать ли что или хватит наличного материала? Собираетесь ли в Питер и когда? Вообще позволяю себе ждать Вашего ответа.

Если не будет трудно -- передайте мой искренний привет: Вере Петровне Соболевой, Александру Васильевичу Адрианову, Всеволоду Михайловичу Крутовскому4. Ему же не откажите передать мой упрек за его пренебрежение к двум моим письмам, на которые он не похотел мне ответить...

Теперь собираюсь ехать на Рахмановский курорт5. Осенью он оригинальнее. Дело в том, что с реформой Алтайского округа и, главным образом, с переходом этих ключей в заведование нового начальства там предполагаются кое-какие улучшения. А. К. Голимонт, мой друг, старший лесничий6, затевает склонить начальника округа Михайлова7 устроить на аржан8 наиболее удобные дороги, маленькую "гостиницу-станцию" перед самым трудным перевалом и особый павильон для путешественников и туристов, не нуждающихся в лечении. Он говорит, что на курорт это надо смотреть, помимо лечебных целей, и как на место, куда бы ехали поглядеть на Алтай, и для этого надо дать курорту приличный вид, дабы впоследствии из него выкроилось нечто вроде национального парка9. Такие начинания следует, мне кажется, поддержать и помогать их осуществлению. Попав в комиссию (полуофициальную) по составлению проекта и сметы дорог, по определению места для более живописного расположения новых построек и тропинок к водопадам, беседок и проч., я полагаю также сделать описание курорта и местности, вообще дать в "Сибирской жизни" статью, чтобы поддержать Голимонта перед его начальством, с которым он имеет свидания в месяц раз. Михайлов весьма податлив насчет только меркантильных вопросов, его можно прошибить только рублем, почему трудно рассчитывать, на то что проект г. Голимонта пройдет... Но все же попробуем.

В отношении мараловодства материалы собрал и теперь собираю о их численности. Возможно, что к декабрю дам в Обществе изучения Сибири свой доклад о мараловодстве.10

Итак, жду от Вас ответа.

Да! Чуть не забыл: Максиму Горькому я посылал 8 печатных рассказов и две рукописи11 . Обе рукописи он передал в "Современник", а из восьми -- пять рассказов похвалил и просит прислать ему все мои рассказы для издания сборника... Не преждевременно ли пользоваться этим лестным предложением? Горький, между прочим, упрекает меня в несовершенстве языка и советует "учиться до смерти". Копию письма я послал Шишкову. Очень интересуется Гуркиным и просит через меня Гуркина прислать ему репродукции картин, если можно. "Сибирью, -- пишет, -- горячо интересуюсь", и просит сказать "Сибирской жизни", чтобы она слала ему газету, а он заплатит ей рассказом. Я написал об этом М. Р. Бейлину12 . Спросите, Григорий Николаевич, высылают ли ему газету, а то мне будет неловко, если М. Р. Бейлин забудет сказать в конторе. Потрудитесь!

Горький, между прочим, пишет:

    "Если увидите Г. Н. Потанина -- почтительно ему от меня поклонитесь".

Живем мы в д. Согорной, где нет ни одной интеллигентной семьи и даже души. Особенно скучаем о театре, о музыке и о литературных кружках. Даже кинематограф с каким удовольствием мы посмотрели бы здесь...

Зато совершенно врылся я в здешний народ до разбирательства их интимных семейных невзгод и интриг включительно. Почту получаю раз в неделю, а если дождь (а здесь вечно ненастье), то и в две недели раз. Езжу на своей лошади на почту за 18 верст. В общем, несомненно, за зиму покроюсь плесенью, хотя читаю много и ревностно.

Ну, вот, теперь все.

Всего Вам хорошего!

Любящий Вас Георгий Гребенщиков.

В "Алтайской газете" сотрудничество прекратил навсегда. Хотел бы посылать в "Жизнь Алтая", да зол на Курского13. (Подчеркнуто Г. Д. Гребенщиковым -- Т.Г.)

Российский Государственный архив литературы и искусства. Ф. 381. Оп.1. Д. 44. Л. 2, 5 об.

1 Расположенная между Катунским и Теректинским хребтами Алтая Уймонская долина в 1910--1911 годах неоднократно посещалась Г. Д. Гребенщиковым во время его поездок "с целью этнографических и бытовых наблюдений".

8 Аржан, аршан -- источник (тюркск.). Имеется в виду именно минеральный источник. Слово обозначающее источник "суу" Гребенщиковым опущено.

9 Переписка А.К. Голимонта и других чиновников лесного ведомства по поводу благоустройства Рахмановских ключей имеется в Центре хранения архивного фонда Алтайского края, Ф4, Оп.1. Д. 4219. В связи техническими трудностями, встретившимися в процессе строительства удобной дороги к минеральному источнику, и большими финансовыми затратами, работы эти не были доведены до конца.