В Америке...



В следующих очерках мне хотелось бы выхватить из необъятного полотна здешней кипучей жизни некоторые бытовые черты отдельных групп населения, чтобы по возможности при посредстве совсем бесхитростных набросков дать некоторое представление и о целом, частью которого мне посчастливилось себя почувствовать только тогда, когда я стал лучше понимать язык страны, в которой мне пришлось надолго бросить якорь в своем дальнем плавании.

В заключении еще маленькая картинка.

Как известно, в Америке, особенно в Нью-Йорке, весьма редко можно встретить человека с бородой. Это бросилось в глаза даже мне, только что прибывшему в Америку. Недели через две после прибытия. Когда я со своим английским не решался обращаться с расспросами к американцам, я долго блуждал на одной из улиц, разыскивая одно из русских учреждений. Наконец, вижу высокого, с большой окладистою бородой старика лет под семьдесят и с ним мальчик лет девяти. Спрашиваю: не русский ли? Он радостно отвечает на прекрасном сочном волжском наречии:

-- Видать и ты не басурманин. Откудова родом-то?

Я ответил и в свою очередь спросил: откуда сам он?

-- Мы из духоборцев. Приехал вот сюда из Канады. Дело есть.

-- А не знаете ли вы, где тут... -- я назвал учреждение.

Старик показал мне на мальчика.

-- Вот я поводыря-то для того и взял, чтобы самому не заблудиться.

-- А сами-то вы давно здесь?

-- Здесь-то недавно, а в Канаде-то лет двадцать, коли не более.

-- А сами-то читать по-ихнему не можете?

Старик махнул рукой и лукаво ухмыльнулся.

-- Спасибо скажи, по-своему-то хоть малость могу. Я туда же иду -- вот он и доведет нас.

Старик обратился к мальчику по-русски, но мальчик, как мне показалось, отвечал ему на великолепном английском языке. Очевидно старик не говорил, но понимал по-английски, а внук его не говорил, но понимал по-русски. И он бойко и уверенно довел нас куда надо.

Эта картинка осталась у меня в памяти на всю мою жизнь как одно из первых, самых ярких и в то же время самых символических впечатлений об Американской Руси. Тем более, что скоро мои первоначальные представления о русской колонии в Америке были в корне опрокинуты, и за годы пребывания здесь мне пришлось немало видеть превращений, которых ни в какой другой стране, конечно, наблюдать не посчастливилось бы никому из моих соотечественников.

Если вам угодно, изредка я буду делиться с вами моими наблюдениями.

В них много поучительного, немало печального, но больше всего забавного.

1930