Что самое прекрасное?

Г. Д. Гребенщиков
Что самое прекрасное?
Письмо поэту N. N.
Из цикла очерков "Гонец"

16 Сентября 1926.

Дорогой мой!

В предыдущем письме я намеренно не ответил вам на один из важных ваших вопросов, это о том, что я считаю в жизни самым прекрасным? Признаться вам, я эти дни сам искал ответа на этот вопрос. Сейчас я начинаю строить здесь себе избу и это для меня почти так же важно, как разрешить проблему о прекрасном.

Между прочим, это очень любопытно. Для избы мы расчистили на нашей земле уже три места и лишь на третьем остановились. И не потому, что два первых забраковали, а потому, что оба они оказались слишком хорошими и мы боялись нашей самодельной постройкой испортить чудные места.

И так, что же самое прекрасное?

По моему разумению, все это зависит от того, к чему и с каким чувством мы подходим. Вот сегодня замечательнейший, как бы хрустальный день, и многие деревья начинают золотиться. И это так прекрасно -- трудно возразить. Еще вчера мы выкопали канавы для фундамента и сегодня начали класть первые камни на цементе. 76-ти летний дед Юлий Бирдзелей, привезший на паре волов нам песок, не одобрил нашу кладку, а я нахожу, что угол начат замечательно. Дед показал нам, как надо класть дальше, а потом показывал, как его быки могут понимать всякое слово, как они ходят через каменные стены, возят воза через канавы и прочее. Он находит, что прекраснее и разумнее его быков нет ничего на свете. Между прочим, дед жует табак, все время плюется и меня называет: па-ап! Старик этот настолько замечательный и его приезд к нам на волах сам по себе -- прелюбопытная страничка здешней жизни. Не забудьте, ведь, мы в Америке, в 75-ти милях от Нью-Йорка -- и этакий тут сохранился экземпляр, чтобы доставить нам песок для фундамента. Я начинаю верить, что наш дом мы все-таки построим. Во всяком случае сегодня я смотрю на это, как на экзамен и как на одно из лучших достижений в моей жизни...

Хочу сам перед собою оправдаться: сделать невозможное возможным. И это есть что-то крепкое, рост каких-то сил, не только мускульных, но и иных, которые благословляют синь небесную и вместе с взглядом улететь за пределы звезд.

Ах, какое это чудесное чувство что-нибудь строить своими руками, своей волей и в то же время лететь, лететь думою в прекрасное далеко, где находится какой-то самый дорогой и чудный человек -- друг, или брат, или учитель!

Как раз перед ним, соединившим в себе для меня и друга и брата и учителя, сегодня я почувствовал огромную вину. Уже давно он посоветовал мне не обременять себя собственностью, а я вот, вместо одного ярма, надел другое. Не только увеличил свои здесь владения, но и закладывал новое и прочное жилье, как будто собираюсь в самом деле обрести здесь мхом неподвижности.

Это, ведь, он мне как-то объяснил, что самое прекрасное есть все, что самое простое.

    -- "Простота в мыслях, в слове, в действии -- есть самый лучший ключ ко всем вратам прекрасного. Все в мире гениальное -- есть просто и понятно даже детям. Все наипрекраснейшее в деяниях и творениях гениев и пророков -- суть просто и радостно для всякого".

Вспоминая эти слова, я невольно вспоминаю еще более простое:

    -- "Посмотрите на эти полевые лилии: и Соломон во всей славе своей не одевался так, как каждая из них".

И там же:

    -- "Если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет сожжена, Бог так одевает, то кольми поче вас, маловеры!".

Действительно, когда глядишь на мир вот так, простыми глазами дитя природы и когда есть где-то в сердце, хорошо укрытое от дурного глаза, сознание цели жизни, тогда все кажется прекрасным и невыразимо дорогим.

Сегодня я заметил, как с березовых листков спускаются на землю крошечные, рожденные под листочками берез, беленькие червячки -- какая в этом красота, и мудрость, и гармония! И каждому червячку отпущено белой паутинки ровно столько, сколько нужно до земли. А так как высота листочков до земли различная, то и длина всех паутин различная. И что же бы вы думали? Вся жизнь червячков и все их счастье, оказывается, продолжается лишь столько, сколько они спускаются до земли. Зато какая красота в этих бесчисленных радужных качелях! Нужен очень зоркий глаз, чтобы разглядеть все это торжественное шествие, весь этот перломутрово-миниатюрный карнавал спуска червячков на землю. Воображаю, как наслаждаются они, качаясь и кружась в золотых лучах солнца. И, очевидно, мудрость их качания в том, чтобы как можно дольше был этот путь до земли. Ибо на земле... О, страшно и сказать! На земле их всех ждала почти немедленная смерть. Внизу уже были готовы целые армии муравьев, у которых как раз сезон охоты на подаваемую им с неба добычу. Там, где начиналось ликование муравьев, кончалась жизнь спускающихся червячков. Какой крошечный, но какой красноречивый символ для людей. Пока цепляемся за нити, идущие в высоту, -- мы счастливы и живы. А как спустились на землю -- добыча черных хищников.

Так, каждое, даже мельчайшее явление жизни, несет в себе и красоту, и символ, и закон. А что, если бы мы могли силою нашей мысли заглянуть за пределы этой видимой нам жизни? Ведь, взгляд наш так ограничен и мысль наша так еще не совершенна. Если мы иногда способны спросить: а почему и для чего это совершается, то, очевидно, есть и какой-то на это ответ и есть в ответе новая даль и новый манящий зов к бесконечному.

Скажу проще: когда мы на самих себе испытываем, что "каждое благое устремление помогает делу", то мы поймем, какой чудесный путь для человека предстоит именно в сторону его благих достижений. Только:

    "Дайте расти сердцу вашему и откройте глаза ваши".

Думаю, что могу сказать вам от себя -- были у меня минуты, и часы, и дни, когда именно в минуты делания чего-либо хорошего, в минуты лучших устремлений и подъема мысли я чуял над собою благостное веяние чего-то невыразимо-прекрасного. Думаю, что это то, о чем вы спрашиваете.

А пока: знание, любовь и радость созидания -- вот что самое прекрасное, что хочется понять и утвердить далеко несовершенным пониманием. А когда сумеем это вместить, тогда может открыться новый, неслыханно-чудесный путь к грядущим достижениям Человека.

Что же может быть прекраснее для ищущих и устремленных к Свету?