Сердце умнее разума

Г. Д. Гребенщиков
Сердце умнее разума
Из цикла очерков "Гонец"

Это письмо хотелось бы послать в самое широкое пространство, ибо во всем мире, за всеми морями и на всех высотах и континентах теперь находятся русские люди. Всем хотелось бы сказать несколько теплых, самых сердечных, но самых решительных слов вот по какому существенному поводу.

Как-то в начале июля 1933 г. в городе Сиэтле штата Вашингтон я читал лекцию о России для русских детей и в пользу Общества помощи детям русской эмиграции. Кроме детей зал наполнили, и даже переполнили, взрослые. Среди слушателей были и трехлетние малыши. Когда на экране вслед за историческими русскими картинками появились картины из Священного Писания и когда появилось изображение Христа, один маленький слушатель лет четырех встал и благоговейно перекрестился. Заметьте: встал. Я этого не мог видеть, так как следил за полотном и был занят своей речью, но слышал я, что в зале произошел всеобщий вздох восхищения. Было что-то необыкновенное в этом простом событии.

Этот случай произвел на меня, быть может, самое глубокое впечатление за все время моих двухлетних разъездов по американской Руси. Во-первых, было очень радостно, что есть семьи, в которых живет почитание Христа настолько, что самые малые дети проявляют к Нему молитвенное почитание. Дети в тот вечер на мой призыв собрали в пользу бедных детей 12 долларов. Деньги были получены сиэтлийским отделом Общества, устраивавшим лекцию.

Этот случай заставил меня задуматься над судьбою большинства русских детей и над судьбою всего русского народа как нации. И вспомнились слова Достоевского из его романа Бесы:

    "Атеист не может быть русским человеком".

Из песни слова не выкинешь, но факт налицо: с лица земли стирается не только русская вера, но сама Россия, и русские люди, рассеянные по лицу всей земли, в большинстве своем относятся к основе своего бытия довольно равнодушно, а часто и небрежно.

В наши дни слова Достоевского оправдались в полной мере. Русскими оказываются только сохранившие духовные основы нашей великой культуры, но мало кто из русских людей задумывается над тем, как несерьезно до сих пор исповедовали мы свою веру и как быстро поэтому Святая Русь превратилась в Отверженную и Окаянную.

Желая быть правильно понятым, еще раз оговариваюсь, как это уже делал в своем Пасхальном обращении к христианам, что отнюдь не претендую на религиозное проповедничество, но твердо настаиваю на основном принципе всякой общественной, гуманитарной, просветительной и даже просто обиходной необходимости.

Какие бы авторитеты ни уверяли нас о предрассудочности старых методов общежития, мы не можем им поверить, так как вместо нас на все измышления о новых специальных формах жизни отвечает сама жизнь и отвечает не словами, а ударами в лицо. поэтому, если мы считаем себя русскими людьми, мы обязаны отдать сами себе отчет в том, почему мы русские и в чем самый смысл быть русскими, если главной основы этой русскости мы чуждаемся?

Это вовсе не праздный, не маловажный вопрос, и одними словами его разрешить нельзя. Вера без дела -- мертва. В чем же дело? Только в том, что против силы зла мы все время противопоставляем свое бессилие и словами думаем заменить действие. Слова же часто насыщаем противоречивыми измышлениями разума, забывая о чудесном талисмане, данном нам при рождении -- изумительном мериле всех добродетелей -- сердце человеческом. Вот почему опять обращение наше не от разума и не к разуму направлено, но от сердца и к сердцу, человечности, к чувству сострадания, ибо говорим о самом важном и о самом неотложном -- об утверждении главного смысла нашей жизни, о сохранении русскости, фундамента нашего личного бытия, веры во все высшее -- то есть того самого идеала жизни, без которого наша жизнь скучна и бессмысленна.

Говорим о действии. Не только о действии во имя и для пользы других, но именно о действии во имя нас самих и в нашу собственную пользу -- о сохранении главного принципа человеческого общежития, о выгодности для нас самих всякого доброго делания, в чем бы оно ни заключалось.

Но в данном случае у нас на очереди один из основных этапов этого действия -- это прямая помощь обездоленным, больным, беспризорным и всячески несчастным детям. Нужно ли трогать все те ужасные причины, которые породили столько несчастья среди русских людей, но самыми невинными, самыми беспомощными жертвами этих причин являются всегда маленькие дети.

В каком сердце не отзовется их плач, их боль, их голод?

Кого не тронет детская покорность безропотно нести на себе грехи и наказания своих отцов и дедов, сотворивших годы ужаса нашей эпохи?