Флакончик "тьмы египетской"

Г. Д. Гребенщиков
Флакончик "тьмы египетской"
Из цикла очерков "Гонец"

В некоторых дальневосточных и частью в европейских и американских русских газетах появляются курьезные статьи о том, что будто бы академик Н. К. Рерих при моем участии решил захватить Сибирь и на самой высокой дочке Алтая основать столицу великого масонского государства.

Как читатель, вероятно, понимает, отвечать на подобные измышления просто неприлично.

Служа русской литературе всю свою жизнь, воплотив в свои писания всю силу своей любви к родному народу, неизменным и нелицемерным сыном которого я являюсь; в десятках книг, в сотнях статей и очерков, на многих языках, в сотнях лекций прозвучала боль моей души в ответ на все страдания моей Родины -- должен ли я отвечать клеветникам, часто провоцирующим и подрывающим самые основы истинной русской культуры и национального чувства? Нужно ли мне доказывать, какие образы в русской истории или литературе более всего меня волновали или увлекали, какому Богу я молился и молюсь, каких поборников Света более всего почитаю?

С изумлением и с искренним смехом я читал различные измышления по моему адресу, как, например, в прошлогодних газетных утках о том, что я вместе с П. Милюковым и генералом Деникиным вхожу в состав нового Сибирского правительства в качестве не то министра, не то генерал-губернатора...

Нынче приписывается мне более крупная роль: будто бы я состою в высоких степенях масонства и представляю для образования буферного сибирского государства всю Америку с крупными ее капиталами... Чего доброго, на будущий год меня произведут в китайские богдыханы. Все это было бы очень смешно, если бы не было столь глупо и столь вредно для сбитого с толку русского эмигранта. Ведь не только находятся читатели, которые верят в эти предательские измышления, но я получаю ряд запросов из Европы и Америки от почтенных лиц, которые серьезно предлагают мне услуги в будущих "моих" правительственных учреждениях... Только подумайте, какой простор для какого-либо "усовершенствованного" Хлестакова, который для своих преступных авантюр может использовать добрые имена Рериха и его друзей. Ведь это уже не только трагикомическое недоразумение -- это соблазн преступного порядка.

Печальней же всего, что подобные измышления проходят красной нитью через всю нашу историю литературы. Разве не травили в свое время лучших светочей нашей культуры? Разве не интриговали против Лермонтова? Разве не называли сумасшедшим Гоголя его современники? Разве не свели клеветники в преждевременную могилу великого Пушкина, которого и теперь еще причисляют к разряду масонов? Разве не убили сами русские Царя Освободителя, давшего свободу крепостным крестьянам и создавшего совершеннейшие судебные уставы? Разве, наконец, не предали путем все той же клеветы своего собственного, самого благоверного государя Николая Александровича его же собственные верноподданные на страшную смерть вместе со всею семьею, несмотря на то, что он так доверчиво передал престол возлюбленному своему народу? И разве не та ужасающая тьма клеветы ожесточила неслыханною злобою умы и сердца некогда боголюбивого православного русского народа?

Поэтому всю силу своего негодования я адресую не к профессиональным клеветникам, а к тем, кто их слушает, кто в злорадстве или в невежестве своего шептания помогает злому делу разрушения и веры, и надежды, и самого света Истины. Тем громче возвышаю голос моего протеста, что говорю не в свою защиту, а в защиту оплеванной, затоптанной в грязь Правды Божией, в защиту настоящей, истинно святой Отчизны, не той Отчизны, пьяной, лживой и кабачной, которая бахвалилась разбоями и красными петухами -- быль-де молодцу не в укор, -- а Отчизны, давшей нам родной Сион, мечту о светлом Граде Китеже, наш сонм святых подвижников, наш пантеон великих творцов ныне всемирно славимой литературы, музыки, песнопений, иконописи, храмостроительства, живописи, ваяния и всех иных искусств и великих наук и жертвенных приношений человечеству. И вот за одного из славных сынов и творцов культуры нашей Родины, за одного из великих деятелей, прославляющих своей славою Россию на весь мир, за художника, за собрата-писателя и за достойного человека Рериха я возвышаю голос своего протеста.

Каким надо обладать низким и извращенным умом и растленным духом, чтобы, пользуясь печатным словом, бросить в адрес академика Рериха слово о сатанинстве. Тут уже не только темное и тупое невежество, но это в самом деле сатанинское, подпольное, кромешное изуверство и мракобесие. Кто же не знает Рериха как одного из воплотителей духовности и светлого начала в его полотнах, украшающие музеи и картинные галереи самых великих стран мира? Кто не знает подвижническую, беспорочную службу русской культуре этого человека в течение уже сорока пяти лет? И если все-таки находятся люди, которые позволяют себе бросать в него грязью, а другие люди, которые это выслушивают и распространяют, то какой же ужас в наше время жить и что-либо прекрасное творить...

Впрочем, поднимая голос в защиту Рериха, я знаю, что он в этой защите не нуждается. Да и самому мне не страшно, а почетно стоять рядом с Рерихом под градом камней, в него бросаемых. Но я хотел бы заступиться за одно из наших русских светлых достижений -- за чистоту наиболее светлых духовных устремлений.

Рерих -- наше духовное и культурное достояние, один из современных подвижников культуры и один из немногих устоявших на вершине своего высокого положения. Смотрите вокруг: кто не зашатался, кто не упал, кто не растерялся перед грозой Божьих заслуженных нами испытаний и потрясений. И некоторые архиереи, и многие генералы, и писатели, и художники, и великие артисты, и политические деятели -- многие так или иначе потрясены, многие или низложены, или разложились. Но Рерих не только стоит, но все время идет. Он в самые страшные годы совершает ряд культурных завоеваний, чудом переходит из страны в страну. Восток и Запад -- все для него только поле расширения русской культуры. Он неустанно работает и в области искусства, и изучает религии Востока, и строит ряд прекрасных учреждений в странах Запада, и поднимает Знамя Мира для охраны искусств во многих государствах, и, отдавая дань уважения другим пророкам и религиям, воссоздает свое, великое, забытое всей нацией святое дело -- возрождение духовного подвига России. И вместо того, чтобы почтить и оценить его труды, сами же русские платят ему черной неблагодарностью, измышляя клеветы или обвинения как раз в том, против чего Рерих всю свою жизнь борется.